Констанс О`Бэньон - Обвенчанные дважды

Мэллори хотела позвать на помощь Сафата, но он был слишком далеко, чтобы услышать ее. Набравшись храбрости, она посмотрела на пришельца.

— Вы не имеете права вторгаться в сад моего отца. Что вам здесь надо?

— Леди, меня послал некто знающий вас. Он умоляет, чтобы я немедленно доставил вас к нему.

— Вас послал мой отец?

— Нет, леди. Того, кто прислал меня, зовут Ахдар Акраба. Он просит, чтобы вы немедленно приехали к нему.

Мэллори подозрительно взглянула на говорившего и испуганно отступила.

— Я не знаю никого, кто носит такое имя.

— Может быть, он известен вам, как Зеленоглазый Скорпион?

— Если вы не уйдете сию же секунду, я позову на помощь. Я не знаю ни вас, ни того, о ком вы говорите.

Человек воздел руки.

— Леди, он — англичанин, сын великого лорда.

— Лорд Майкл?

— Именно так, леди, — ухмыльнулся толстяк. — Лорд ранен, и ему нужна ваша помощь. Мэллори по-прежнему не верила ему.

— В таком случае почему вы не постучали в дверь и не обратились ко мне должным образом?

— У лорда много врагов, которые жаждут его смерти, леди. Он тяжело болен и, не доверяя никому, хочет, чтобы за ним ухаживали только вы.

Мэллори колебалась.

— Где он находится?

— В трех днях пути через пустыню. Нам нужно торопиться, леди, вы нужны ему.

— Хорошо. Но я должна предупредить слуг.

Им можно доверять.

— Нет. Вы поедете со мной и не скажете никому ни слова. Лорд в страшной опасности. У него сильный жар, и он зовет вас.

Мэллори все еще не решила, может ли она довериться этому человеку. Но разве мог он появиться здесь, если Майкл не послал его к ней?

— У меня есть для вас прекрасная лошадь и все необходимые припасы. Вы едете со мной?

Прежде, чем она успела ответить, на тропинке появился Сафат.

— Миледи, — позвал он, — миледи, пришло письмо от вашего отца.

Мэллори повернулась туда, где только что стоял араб в черном, и обнаружила, что он исчез. О его недавнем присутствии говорила лишь открытая калитка, покачивающаяся на петлях.

В этот момент она поняла, что незнакомец пытался выкрасть ее из-под спасительной кровли отцовского дома.

— Сафат, вы видели человека, с которым я разговаривала?

Слуга поначалу выглядел озадаченным, но затем заметил незапертую калитку.

— Когда я пришел, вы были одна. — Подойдя к калитке, он обнаружил, что замок сломан, и озабоченно вскинул брови. — Я немедленно поставлю на калитку новый замок. Видимо, с тех пор, как вы спасли жизнь молодому лорду, за каждым вашим шагом следят. Прогулки по саду в одиночестве могут быть опасны для вас.

Мэллори вздернула голову, и ее голубые глаза заблестели от гнева.

— Я не стану пленницей в доме своих родителей. И я не хочу жаться в углу, словно испуганное животное. Меня не запугать!

— Мудрость заключается в том, чтобы бояться в нужный момент, миледи. Я обязан заботиться о вашей безопасности, пока не приедут ваши родители.

Улыбнувшись Сафату, она последовала за ним в дом. Конечно, он прав и она не должна рисковать. В конце концов, она всего лишь слабая женщина в незнакомой стране, где ее некому защитить.

Они вошли в дом, и Сафат вручил ей письмо от отца. Девушка торопливо открыла его и стала читать:

«Мэллори! Нам с мамой стало известно, что ты в Каире. Не понимаю, о чем думала Фиби, посылая тебя в Египет без нашего разрешения. Я уверен, ты уже убедилась в том, что Каир — не место для юной девушки. Мы с твоей мамой собираемся вернуться через две недели, и тогда обсудим, что с тобой делать. Полагаем, что тебя следует поместить в хорошую школу для девочек в Лондоне. Было бы лучше всего, чтобы до нашего приезда ты оставалась в доме и слушалась Сафата и Ину».

С тяжелым сердцем Мэллори перечитала письмо еще раз. Они по-прежнему представляли ее себе маленькой девочкой. Письмо отца было холодным и бесстрастным. Он даже не взял на себя труд подписаться.

— Сафат! — крикнула она, поспешив в свою комнату.

— Да, миледи, — отозвался тот, появляясь в дверном проеме.

— Соберите багаж. Я еду в британское консульство, чтобы договориться об отъезде в Лондон.

— Как прикажете, миледи. Моя жена даст вам кое-что из своей одежды на тот случай, если за вами кто-то следит. Это поможет вам уйти от слежки.

Мэллори задумалась. Если человек, проникший в сад, до сих пор здесь и наблюдает за домом, было бы разумно изменить свою внешность.

— Думаю, это хорошая идея. Пусть ваша жена придет ко мне в комнату, я с удовольствием выберу какой-нибудь из ее нарядов.

— Так для вас будет безопаснее, — одобрил ее решение Сафат.

Увидев красное платье с золотой вышивкой на подоле, Мэллори поняла, что Ина отдает ей свой самый красивый наряд. Египтянка помогла ей одеться, подпоясаться, а затем надела на голову девушки черную чадру и с улыбкой показала Мэллори, как укрепить ее нижнюю часть, чтобы открытыми оставались одни глаза.

Взглянув в зеркало, Мэллори с удовлетворением кивнула.

— Даже моя кузина Фиби ни за что не узнала бы меня в этом. Спасибо вам, — добавила она, повернувшись к жене Сафата.

Еще раз улыбнувшись, Ина попятилась к выходу.

Внезапно Мэллори почувствовала, как по ее телу пробежала волна возбуждения. В Англии с ней никогда не могло бы случиться ничего подобного. Теперь она может разгуливать по улицам Каира, не выделяясь среди других безликих женщин, и никто даже не заподозрит, что она — не одна из них. Почему ей не пришло это в голову раньше?

Томас Абраме поднял взгляд на арабскую женщину, вошедшую в его кабинет.

— Кто тебя сюда пустил?

Мэллори сбросила чадру и с удовольствием поглядела, как краска отливает от лица чиновника.

— Леди Мэллори… Но… Не может быть! Вы перешли на местную одежду?

— Мне нужно было поговорить с вами, и я решила, что мне следует замаскироваться.

— Это невозможно, леди Мэллори! Что скажут ваши родители, когда вернутся?

— Но у меня есть веские причины для того, чтобы носить этот костюм. — И Мэллори рассказала о том, как в ее сад проник мужчина и пытался завлечь ее в пустыню.

— Безобразие! Я сегодня же заявлю протест хедиву. Когда английской женщине небезопасно находиться в собственном доме, пора что-то делать.

— Думаю, ничего хорошего из этого не получится, господин Абраме. Не пойму только одного: почему этот человек пошел на такой риск? Только для того, чтобы заманить меня в ловушку?

— Разве поймешь этих людей? — расстроено протянул вице-консул. — Они не любят нас, англичан. Мы пытаемся просвещать их, учить лучшей жизни, и что получаем взамен, кроме неприятностей?

— Господин Абраме! Мы еще бегали в звериных шкурах, когда в Египте уже существовала великая цивилизация. Думаю, они не нуждаются в наших наставлениях.